«Славянский разлом»

потери. Все окружавшие монастырь деревни и слободы были сожжены дотла. Несмотря на все усилия, агрессоры так и не сумели сокрушить обитель и не сломили духа её защитников. Другим центрам повезло меньше, как, например, городу Ростову, где ворвавшиеся «тушинцы» вырезали около двух тысяч жителей, разграбив имущество. Полк Щучинского разорил Даниловский монастырь, дикими расправами над мирным населением прославились атаманы Заруцкий, Наливайко, Будила. Причём в самом тушинском лагере даже не пытались координировать разбои, что иногда приводило к недоразумениям между предводителями отрядов.

Тем временем в Тушине начали концентрироваться представители боярства, которые проявили себя во всей красе. К Лжедмитрию перебежали Д. Трубецкой, Д. Черкасский, Сицкие, Салтыковы, а возглавил эту компанию возведённый в ранг патриарха Филарет (Романов). Последний объединил вокруг себя мятежную аристократию и образовал нечто подобное боярской думе. В элитах предательство становилось обыденностью. Многие знатные семьи уговаривались между собой, кому оставаться в Москве, кто едет в Тушино, чтобы пользоваться выгодами той и другой стороны. Однако дело не ограничивалось лишь изменами, последовали попытки убийства царя. Было раскрыто несколько заговоров, а зачинщики казнены. Правительственная власть таяла на глазах, а страна погрузилась в хаос.

Пытаясь выправить ситуацию, Шуйский вступил в переговоры с Сигизмундом III об отзыве польских подданных из лагеря мятежников. В итоге заключили мир на четыре года на условиях: не помогать врагам друг друга, обменяться пленными, впредь самозванцам не верить, не признавать Тушинского вора. Шуйский, со своей стороны, отпустил из Москвы ляхов, удерживаемых со времени свержения Лжедмитрия I, включая Марину Мнишек, коей запрещено называться государыней. На деле всё вышло совсем иначе. Практически никто из поляков не отреагировал на соглашение — оно осталось для них пустой бумажкой, а освобождённая Марина Мнишек оказалась в лагере у нового самозванца, где неплохо справилась с ролью «законной» супруги Лжедмитрия II.

91