«Славянский разлом»

Любопытен и ещё один факт: при стерилизации былин, при их адаптации к киевским летописям произошло то, что, казалось бы, трудно вообразить. Из русских былин совершенно выпал народ! Во всех восточных (да и не только) поэмах и песнях простые люди играют определённую роль — аплодируют героям, принимают участие в их подвигах. А вот в повествованиях об Илье Муромце или Добрыне о каком народе может идти речь? Судя по текстам, без них абсолютно некому стоять за веру, за церковь, за стольный град Киев. Если сравнить былины киевского цикла, к примеру, с киргизскими эпическими песнями, то здесь народ постоянно появляется на сцене, с ним хан советуется, призывает для оглашения своего решения. В наших былинах отсутствуют даже признаки чего-то подобного, тут мы не увидим людей, занятых своими делами, тем более влияющих на текущие события; народа нет даже в качестве декорации. Круг персонажей строго очерчен: с одной стороны, сам князь, его двор, богатыри, а с другой — враги, чудовища, с которыми расправляются княжеские воины. С идейной же точки зрения былины представляют собой антитюркские агитки: в этом их основное предназначение. Образ «поганой татарвы» присутствует буквально повсюду, зато упоминания о Литве весьма показательны — «славная и храбрая».

146