«Славянский разлом»

с военными достижениями, но и с культурой европейской жизни. Именно благодаря лефортовскому влиянию тот освоился в Немецкой слободе, где начал проводить много времени и, невзирая на женитьбу на Е. Лопухиной, стал ухаживать за немкой из семейства Монсов. Лефорт вплоть до самой смерти в 1699 году находится рядом с Петром: в Азовских походах, в поездке по странам Западной Европы и т.д. К этому времени вкусы Петра окончательно определены: укрепление регулярной армии — прерогатива иностранных кадров. И хотя их численность в войсках составляла около 15 процентов, но именно они занимали наиболее важные командные должности.

Когда просматриваешь сводки начавшейся Северной войны со шведами, то уже невозможно по фамилиям отличить своих командиров от чужих. Так, на шведской стороне генералы Левенгаупт, Крейц, Реншильд, граф Пиппер, а на российской — генералы Брюс, Ренне, полковники Мюленфельд, Кампель, Келин. Добавим, что служба в отечественной армии оплачивалась по трём тарифам: прибывшим иностранцам назначалось самое высокое жалованье, те из них, кто родился в России — так называемые старые иноземцы — получали меньше, а хуже всего оплачивалась служба местных уроженцев.

Петровское пристрастие к иноземщине никогда и ни для кого не являлась секретом, в то же время гораздо менее известно о его глубокой привязанности (иначе не скажешь) к Малороссии, что практически полностью заслонено европейской темой. Увеличение доли иностранцев в элите меняло многое, но отнюдь не выветрило украинско-польский дух. В любимцах Петра числился небезызвестный гетман Иван Мазепа (Ян Колединский), в молодости паж при дворе польского короля. Этот деятель стал гетманом ещё при царевне Софье, чья опала на нём никак не отразилась. Мазепа втирается в полное доверие и к Петру, даже сватает своего племянника за сестру А.Д. Меншикова. Изображает готовность «всеми силами крепить неразрывное согласие обоих русских народов», за что удостаивается ордена Андрея Первозванного.

170