«Славянский разлом»

Ошибка здесь только в том, что эти перечисленные оппоненты инородцам традиционно принимаются за русских. В действительности перед нами знать украинско-польского разлива со своими видами на грабёж того народа, именем которого они надёжно прикрылись. Их ненависть к иноземцам — это не боль за униженную и оскорблённую страну, а негодование таких же колонизаторов за упущенный гешефт и недополученные материальные блага. Именно этим объясняется «патриотизм» группы Волынского, бросившей открытый вызов Бирону, с одной стороны, и Остерману — с другой. Посмотрим, кто эти исконно русские дворяне: Еропкин — из смоленского княжеского рода, Саймонов — из клана Раевских (троюродный брат матери Петра), Хрущёв, женатый на польской девице Колтовской, затесался сюда и прибалтиец Эйхлер, обиженный за что-то на Остермана.

Те же элитные расклады мы видим и в гвардейских полках, чей статус с петровских времён сильно возрос. Преображенский полк возглавляли: родственник императрицы С. Салтыков, В. Нейбуш, Н. Трубецкой, Л. Гессен-Гомбургский, И. Альбрехт, А. Лукин. При Анне Иоанновне созданы ещё два привилегированных полка — Измайловский и Конный. Их офицерский состав комплектовался из европейско-прибалтийских кадров, а младший состав набирался главным образом из украинцев. Шефом Конного гвардейского полка сначала был Ягужинский, его сменил А.И. Шаховской, чьи многочисленные родственники служили там же. Подполковниками назначены Б. фон Траутфер, К. Бирон (брат фаворита), Р. фон Фрейман. В общей сложности из 120 офицеров Измайловского и Конного полков свыше трети принадлежали к иностранцам, а до половины остальных — к украинскому шляхетству. Вот из кого реально формировался Командный состав ударных воинских подразделений. Конечно, попадались там и местные, как, например, один из шефов Семё-вовского полка А.И. Ушаков, затем глава зловещей Тайной канцелярии. Однако они растворялись в украинско-немецкой камарилье, задававшей тон.

181