«Славянский разлом»

население. Тюрьмы были переполнены, казачий круг распущен, традиционный набатный колокол, на чей зов сходились решать дела, снят, и отныне все сборы производились по барабанному бою, что вызывало небывалое раздражение людей.

В этой накалённой обстановке Пугачёв в ноябре 1772 года объявляется на Яике с планом вывести казаков, попавших под опалу, на Кубань и далее. Выдаёт он себя пока за богатого купца с солидным капиталом, обещая каждому, кто пойдёт с ним, по двенадцать рублей, уверяя, что «турецкий паша» им обрадуется. Однако эта попытка была пресечена арестом, после чего последовали «жестокие мучения» и кандалы. В Казанском остроге Пугачёв обрёл популярность среди арестантов, часто и усердно молился двуперстным крестом, подчёркивая приверженность старой вере. Учитывая потенциал раскольничьих сетей, его удачному побегу из заключения не приходится удивляться. Из стен тюрьмы вырвался уже не просто казак Емелька или «купецкий» человек, а лидер, жаждавший окунуться в водоворот бурных событий.

Сомнений, как это осуществить, у него уже не было: фигура Петра III манила воображение. Тем более, что в марте 1772 года крестьянин Федот Богомолов уже пытался выдать себя за монарха, но был быстро схвачен, оставив за собой шельф неясных слухов. Решив принять имя Петра Фёдоровича, вызывавшее симпатии населения, Пугачёв тщательно поддерживал своё «царское реноме», используя для этого разнообразные средства. Например, он учитывал народную молву, что Пётр III после своего «спасения» должен скрываться пятнадцать лет, то есть до 1777 года, но, глядя на страдания людей, он не выдержал этого срока, решив объявиться народу. Пугачёв повторял окружающим: «Прежде ваши деды приезжали в Москву и в Петербург монархов смотреть, а ныне монарх сам к вам приехал».

Весть о появлении «спасённого» царя начала распространятся, причём не только среди казаков, но и калмыков, казахов, татар и др. 17 сентября 1773 года отряд из семидесяти вооружённых людей во главе с ним двинулся в сторону Яицкого городка:

193