«Славянский разлом»

Посполитой наряду с Пруссией и Австрией. Кстати, это приобретение оказалось весьма странным, как, впрочем, и всё, что для нас связано с украинско-польскими делами. Присоединение Польши легло тяжким бременем на коренные народы нашей страны, трудом и потом оплативших долги панов различным европейским державам и частным банкам. В свою очередь казна империи не получила ни копейки из налогов, собиравшихся в новоприобретённых землях: все средства шли исключительно на местные нужды. Поэтому вопли польских националистов о превращении их страны в российскую колонию вызывают как минимум недоумение.

Конечно, здесь не может не возникнуть вопрос: как Екатерина II с учётом всего сказанного могла допустить такое «присоединение»? Однако не нужно забывать, что главная её задача — укрепление своих позиций в элите, где после елизаветинского правления царил украинско-польский подъём. Требовалось переформатирование правящей прослойки, придание ей необходимой сбалансированности. Екатерининские усилия в чём-то напоминали петровские начала XVIII века: тогда великий преобразователь, осознавая бесполезность украинско-польских кадров, активно привлекал западноевропейцев. По большому счёту именно это позволило России избежать судьбы деградировавшей Речи Посполитой. Екатерина II брала пример со своего знаменитого предшественника.

В то же время она, также как и Пётр I, не собиралась выдавливать украинско-польский элемент из властной конструкции, понимая, что без него это государство просто рассыпется. Поэтому её окружение по-прежнему нельзя представить без украинизированной и полонизированной публики. О наместнике Малороссии графе П.А. Румянцеве говорилось выше, вспомним Григория Потёмкина — большого любителя украинских песен и стиля, проводника внешнеполитического курса Александра Безбородько. Бессменным секретарём императрицы состоял жуткий ненавистник русского народа А.Б. Храповицкий: его мать за издевательства едва не задушила прислуга. Всем подобным деятелям предлагалось стать более имперскими, чем украинскими, и тогда их процветание за счёт российских народов по-прежнему гарантировалось.

236