«Звёздные трагедии»

Рассказывает В. Тихонов: «Хороший был хоккеист - Женя Белошейкин! Однако пил он много, запоями. С дружками, а часто и в одиночку. Что мы только не делали - уговаривали, ругали, лечили в клинике. Однажды заставили вшить “торпеду”. А он через несколько дней вырезал ее и опять напился. Тогда я вывел Белошейкина из основного состава команды, объявив: не перестанет пить - выгоню вообще. Хоккей он очень любил, и я думал, что, отлученный от него, наконец-то образумится. Не образумился…»

В 1990 году, отыграв шесть лет за ЦСКА и собрав целую коллекцию золотых медалей (чемпион СССР 85-87-го, чемпион мира 86-го, чемпион Европы 86-87-го, чемпион Олимпийских игр 88-го), Белошейкин вернулся домой - в Питер. Пытался играть за команду «Ижорец» (Колпино), но из этого ничего не получилось - нарушения режима следовали один за другим. Уехал было за океан, в фарм-клуб «Эдмонтона», но и там продержался всего полгода. Больше ни в одну команду его не брали. К тому же очередным ударом судьбы стало для Евгения убийство его отца в одном из кафе города. Убийц так и не нашли. Белошейкин устроился охранником в ЧОП, но и там не задержался. Мать пыталась ему подыскать работу через Спорткомитет, но тамошние чиновники к ее просьбе отнеслись равнодушно. А Белошейкин продолжал пить. В промежутках между запоями неустанно повторял матери, что устал жить. Мать в отчаянии обратилась к друзьям сына. Те определили его в больницу, пытались лечить гипнозом - ничего не помогало.

Между тем однажды, поссорившись с матерью, Евгений ушел из дома. Познакомился с 40-летней женщиной - матерью двух дочерей, и стал жить у нее. Девочки стали называть его папой. Чтобы не прослыть иждивенцем, Белошейкин стал подрабатывать «извозом» на своих стареньких, купленных еще на «олимпийские» деньги «Жигулях». Судьба снова предоставила Евгению шанс начать жизнь с чистого листа. Но он опять его упустил - в очередной раз сорвался, и семья распалась.

185