«Звёздные трагедии»

- «Рубин», я «Заря». Мы вас не слышим. Как слышите нас? Прием… Прием… Прием…»

Далее послушаем воспоминания врача группы поиска Олега Бычкова:

«Мы должны были обслуживать приземление Владимира Комарова. В 4 утра 24 апреля приехали на аэродром к вертолету. Глядим - рядом еще один вертолет, специально оборудованный для срочной хирургической помощи.

Тогда я рассказал свой сон в ночь перед встречей космонавта Вите Артамошину, нашему второму врачу. А приснилось мне следующее: прилетает корабль, мы открываем люк - Комаров мертв. Лежит коричневый, словно жареный… Вот такой сон.

Между тем горящий корабль мы увидели с воздуха - он был на ровном зеленом поле. Выскочили, побежали. Гасили все, кто мог. Лопатами, огнетушителями. Пламя было огромное - даже металл вытекал.

Мы прибыли спустя 15 минут после его посадки. В отдалении - местные люди и парашютисты. Мы с Витей подбежали первыми. Но из-за высокой температуры не смогли подойти близко. Рассмотрели только - люк закрыт. Все. Значит, он внутри…

Быстро потушили корабль. Прилетел Николай Петрович Каманин (в 1966-1972 годах он руководил подготовкой космонавтов. - Ф. Р.). Я ему доложил о случившемся. Н. П. все спрашивал: здесь ли Комаров? Дело в том, что к Н. П. каким-то путем пришло известие, что Комаров приземлился живой и невредимый в другом районе. Сообщили, как будто один из поисковых самолетов видит (в другом месте!), как спускается аппарат. Н. П. все порывался слетать туда, хотя здравый смысл говорил, что это вещь невозможная.

551