«Звёздные трагедии»

Были уточнены последние детали: погода, навигационная обстановка, позывные запасных аэродромов. Во все вникал не только сам Гагарин, но и командир части, где летали все космонавты, - полковник Владимир Серегин. Именно от него сегодня зависело - получит ли Юрий Гагарин разрешение на дальнейшие самостоятельные полеты. Уже несколько лет он не сидел за штурвалом самолета и понимал: если не вернется в авиацию, то ему закрыт путь и в космос, а он так мечтал о втором полете. У него была одна профессия - космонавт. Ко второму полету готовились и многие его друзья. Но после гибели Владимира Комарова в 1967 году в Политбюро было принято решение - сохранить жизнь первого космонавта как символ исторической победы СССР, и Гагарина сняли с подготовки. Он боролся, убеждал. Ему сказали: ну ладно, может быть, удастся отменить запрет на профессию, но сначала пусть вновь станет профессиональным летчиком. Надеялись, Гагарин отступит - ему, загруженному представительскими командировками, бесконечными сидениями в президиумах, будет не до этого. Но Гагарин, как молодой курсант, упрямо ходил в классы, занимался на тренажерах. И вот наступил этот день… После контрольного полета, который вместе с Юрием Гагариным поручено сделать Владимиру Серегину, космонавт №1 полетел бы на истребителе самостоятельно.

Гагарин по стремянке поднялся в кабину учебно-тренировочного истребителя «МиГ-15» с бортовым номером 18, во вторую кабину поднялся Владимир Серегин. Техник проверил парашютные ремни, замки катапультного кресла, включил бортовое электропитание. Гагарин запустил двигатель…»

554