«Звёздные трагедии»

Последними в кабинет зашли двое мужчин: первый представился заместителем областного прокурора Мусатовым, второй - следователем Шичаниным. Первый внезапно принялся признаваться Сичкину в любви: мол, я сам, а также вся моя семья являемся горячими поклонниками вашего таланта, а второй попросил актера написать свою автобиографию. На удивленный вопрос Сичкина «Зачем?» коротко ответил: «Так надо». Пришлось подчиниться. «Видимо, облпрокуратура собирается ходатайствовать перед Минкультом о присвоении мне почетного звания», - усмехнулся про себя Сичкин.

Когда с автобиографией было покончено, в кабинет вернулся Терещенко. Взглянув на часы, - а было уже двенадцать дня, - он сказал гостю, что тот может быть свободен до четырех часов. Потом он понадобится еще максимум на часок, после чего может смело возвращаться в Москву. Сичкин поверил.

В назначенное время он вернулся в прокуратуру, свято веря, что часа через полтора будет уже сидеть в поезде. Но Терещенко его обманул. Под видом очной ставки с администратором в КПЗ он привел актера в камеру, где объявил… что тот арестован. Майор, начальник КПЗ, громко скомандовал потрясенному произошедшим артисту раздеться. Тот повиновался. После тщательного шмона майор, не скрывая своего злорадства, сострил: «Как ты там в кино пел: “…я не плачу, я никогда не плачу”? Это ты, артист, там, в кино, не плакал, а тут, в тюрьме, заплачешь…» Далее послушаем рассказ самого Б. Сичкина:

672