«Звёздные трагедии»

- Мы разводимся с мужем Александром, и я временно жила у подруги. Вечером в дверь позвонили. Не успела я повернуть до конца ключ, как дверь распахнулась - ворвался ОМОН. Некто в штатском сунул мне в лицо удостоверение 2-го отдела МУРа. Мне стало плохо, но на это не обратили внимания - заломили руки за спину, надели наручники и повели в КПЗ.

Я плохо помню, что происходило потом. КПЗ казалась адом: постоянный мат, крики, в туалет допроситься невозможно, тем более узнать, за что посадили. Продержали в камере всю ночь и все утро, потом снова надели наручники и повезли в зарешеченной машине в измайловский СИЗО. Там посадили в общую камеру с матерыми уголовниками… Когда конвойные ушли, охранник посмотрел на меня с удивлением: «Вы не наш контингент». Вонь, злоба, отчаяние и страх - все это словами передать невозможно… Я даже обрадовалась, когда меня вызвали на допрос. А следователь прокуратуры наконец открыл мне причину ареста…»

Как выяснилось, во 2-й отдел МУРа заявился оборванный бомж, которого не так давно лечила подруга Натальи - та самая, у которой она и была во время ареста, и заявил, что его пытаются нанять для заказного убийства. И милиция отреагировала мгновенно: на «штаб по подготовке преступления» была отправлена опергруппа.

«Меня гоняли из камеры на допрос, с допроса в камеру, - продолжает Наталья Милокостая. - А муж в это время терроризировал 15-летнюю дочь: “Ты мать больше не увидишь! Ее посадили, а знаешь, что у нас делается в тюрьмах?” Я уже ни на что не надеялась, как вдруг… меня освободили. За отсутствием состава преступления и недоказанностью вины. Домой я вернулась с кардионевритом. Но это, как выяснилось, - полбеды. Пока я находилась под следствием, газеты распространили информацию о том, что наша доблестная милиция предотвратила заказное убийство. Там были моя фамилия и адрес, все это читали мои соседи и сослуживцы. Сами представляете, что я выслушала после возвращения из тюрьмы… Я не хочу ничего делать. Не хочу судиться, не хочу выяснять, что это за бомж, сумасшедший ли он или его “купил” мой муж, ничего не хочу. Я безумно боюсь милиции…»

705