«Досье на звёзд: кумиры всех поколений»

Между тем для семьи Броневого, ютившейся в маленьком номере гостиницы, и этот худший вариант был неплохим подспорьем. К тому же их пребывание в Воронеже вскоре закончилось - они уехали в Москву. Вызвано это было несколькими причинами, в том числе и печальной - жене Броневого, ввиду тяжелой болезни, требовалась квалифицированная медицинская помощь. Однако переезд в столицу не спас ее от трагического финала - она скончалась. На руках Броневого осталась 4-летняя дочь. Жили они тогда в маленькой комнатке в коммунальной квартире в Среднем Кисловском переулке. В квартире жили восемнадцать жильцов, из них семь - дети. По выходным дням в туалет было не пробиться - взрослым приходилось пропускать детей вне очереди.

В Москве актер попытался устроиться в несколько театров, но его никуда не брали. К примеру, он сунулся было в «Современник» к своим бывшим однокурсникам по Школе-студии МХАТ Ефремову, Табакову, Волчек, однако они его не приняли. Ему тогда сказали: «У тебя нет личной темы». Какую такую тему имели в виду его бывшие однокашники, Броневой не знает до сих пор.

И только главный режиссер Театра имени Пушкина Борис Равенских пошел навстречу Броневому и взял его в свою труппу. Однако серьезных ролей актеру там не доверяли, и он частенько сидел без работы. Например, однажды его не взяли на гастроли и Броневому, чтобы прокормить семью, пришлось зарабатывать на Тверском бульваре игрой в домино. Сегодня ничего подобного уже не практикуется, а в начале 60-х доминошные баталии на деньги были распространенным явлением в Москве. Броневой порой зарабатывал на них рубль в два дня. Причем иногда ему приходилось несладко. Ведь он играл не ради спортивного интереса, а с одной целью - заработать на хлеб себе и дочери. Поэтому, выиграв свой рубль, покидал доминошную арену. А среди игроков это было не принято: там царило правило - играть до победного конца. Броневой рассказывает: «Но я нарушал этот неписаный закон. «Ах ты…» - меня матом как пошлют. Я им объяснял, в чем дело, и потом мне начали прощать то, что с выигрышем я уходил».

166