«Досье на звёзд: кумиры всех поколений»

Броневой рассказывает: «Актер - мнительный, нервный человек. Бывало, щемило, когда я не играл. Одно время я был задействован только в «Мудреце». В одной передаче меня спросили: «Что бы вы сделали, если бы были главным режиссером, а Захаров - вашим актером?» Я пошутил в ответ: «Дал бы играть ему столько, сколько он мне». После этого Марк Анатольевич надавал мне столько ролей… Говорит: «Жаловались? Пожалуйста!» - «Я не жаловался! Я пошутил». - «Нет. В каждой шутке есть доля правды». Я молчу, играю. Потому что нельзя признаваться в своей слабости: никого не волнует, что ты себя плохо чувствуешь…

Я вообще никогда ничего не прошу, это такое суеверие. Никогда не нужно просить - то, что тебе дадут, то, значит, и положено. А если ты попросишь сам, то это накладывает на тебя ответственность и ты - ту же роль - можешь провалить. Я могу работать по 20 часов над одной фразой. Я очень обязательный. Если мне назначили встречу в два, я приду в час и буду ждать. Я и на спектакли прихожу - а надо мной смеются в театре - за полтора-два часа, чтобы еще раз все повторить…»

Что касается кино, то в 80-е годы его приглашали сниматься не так часто, как того хотелось бы. В тот период он записал в свой творческий актив такие фильмы, как: «Агония» (1981), «Покровские ворота» (1982), «Если верить Лопотухину» (1983), телефильм «Формула любви» (1985), «Конец операции «Резидент» (1986), телефильм «Физики» (1988).

В 1989 году Л. Броневому было присвоено звание народного артиста СССР.

Сегодня Броневой по-прежнему играет в Ленкоме, у него три большие роли (Крутицкий в «Мудреце», Дорн в «Чайке», Норфолк в «Королевских играх») и одна маленькая (Потапыч в «Варваре и еретике» по «Игроку» Ф. Достоевского). О последней роли актер рассказывает: «Роль начинается в конце первого акта и заканчивается в середине второго. Я сначала хотел отказаться: у Янковского, Абдулова, Джигарханяна, Чуриковой нормальные роли, а у меня какой-то обрывок… И характер непривычный - абсолютно русский человек, робкий, беспомощный, зависящий от барыни. Но Захаров сказал, что хватит мне играть генералов. Потом уже моя жена предположила, что он это сделал из педагогических соображений, для молодежи. Если Броневой согласился сыграть эпизод, то молодой актер и без слов может выйти… Я выходил когда-то…»

170