«Досье на звёзд: кумиры всех поколений»

Между тем весной 1979 года прежний состав «Машины времени» распался. Причем со скандалом. Камнем преткновения стал концерт в горкоме графиков на Малой Грузинской, где Макаревич был частым гостем. И вот однажды художники попросили его выступить с группой на одном из их вечеров, но Кавагоэ встал на дыбы. Он заявил, что, если художникам интересно пусть приходят на концерт «Машины времени» и там слушают, а специально для них играть он не поедет. Макаревичу стоило огромного труда уговорить Кавагоэ выступить ради него, Макаревича, но впоследствии он сильно пожалел, что сделал это. Концерт состоялся, но прошел отвратительно. В тот же день Макаревич собрал всех «машинистов» и объявил о своем решении: он уходит из группы и всех желающих, кроме Кавагоэ, приглашает следовать за собой. Однако за ним никто не последовал. Так Макаревич остался один, а участники его коллектива разбрелись по другим коллективам - например, Кавагоэ и Маргулис ушли в только что созданную группу «Воскресенье», которая тут же стала супергруппой.

Слух о распаде «Машины времени» с быстротой молнии облетел рок-н-ролльную тусовку. По словам самого Макаревича, это его сильно удивило. Но еще сильнее его удивило другое - что уже через несколько дней у него появился новый состав, который ни в чем не уступал прежнему. И огромную роль при этом I сыграл все тот же Александр Кутиков. По словам Макаревича, все произошло чисто случайно. Он шел по улице Горького, встретился с Кутиковым, и тот с ходу предложил ему возобновить сотрудничество. При этом на роль ударника он порекомендовал своего коллегу по «Високосному лету» Валерия Ефремова. Четвертым участником нового коллектива стал клавишник Петр Подгородецкий.

Вспоминает А. Макаревич: «Мы бросились репетировать. Свежая кровь - это великое дело… На меня обрушилась лавина новых мыслей. Удивительным в этом плане был Петя. Он мог с ходу предложить сто вариантов своей партии, и надо было только говорить ему, что годится, а что нет, потому что сам он не знал. Обычно Кутиков, как всегда переполненный мелодиями, но плохо знавший расположение клавиш, напевал Пете на ушко что-то такое, и это немедленно находило воплощение в конкретных звуках. Программа получилась ударной - «Право», «Кого ты хотел удивить», «Свеча», «Будет день», «Хрустальный город». Почти сразу мы написали «Поворот» и «Ах, что за луна». Все шло на колоссальном подъеме, мы очень нравились друг другу и чувствовали себя на коне…»

300