«Досье на звёзд: кумиры всех поколений»

Между тем мечта о морских путешествиях ни на секунду не оставляла Михайлова. В 1961 году он ушел из ремесленного училища и попытался устроиться матросом в «Востокрыбхолодфлот». Но его не взяли. Тогда Александр упал на колени перед капитаном дизель-электрохода «Ярославль» и слезно стал просить: возьмите! То ли у капитана действительно не хватало людей, то ли еще по какой причине, но 17-летнего подростка взяли на судно учеником моториста. А буквально через несколько недель «Ярославль» вышел в море.

В том первом плавании Михайлов впервые проверил себя на крепость духа. Во время шторма он привязал себя на палубе и пробыл в таком положении несколько минут. Когда волна с головой накрывала его, он дико хохотал, испытывая ни с чем не сравнимые чувства: ужас, наслаждение и восторг одновременно.

Пробыв на «Ярославле» в качестве ученика моториста несколько месяцев, Михайлов затем перешел мотористом 2-го класса на дизель-электроход «Курган». Во время второго своего плавания (судно шло к берегам Аляски через Сангарский пролив, Японское и Охотское моря восемь месяцев) Михайлов попал в серьезный переплет, который мог для него плохо кончиться. Сам он вспоминает об этом следующим образом: «Как только я ступил на палубу, кто-то из команды показал мне издали человека и строго-настрого запретил мне с ним разговаривать. Ни слова, ни полслова. Это был крепкий бойкот, вполне этим человеком заслуженный, как потом выяснилось. Водился за ним грех стукачества. И с ним действительно никто из команды не сказал ни единого слова. Даже по делу. За него вахты отстаивали, чтобы никак с ним не соприкасаться. А рейс длился семь-восемь месяцев. На моих глазах этот человек серел лицом, худел и превращался в собственную тень. Смотреть на него было страшно, и, даже понимая справедливость такого наказания, нельзя было сердцем принять безоговорочно его жестокость. И как-то я не выдержал. Я подошел к нему, как всегда одиноко стоящему на палубе, и попытался с ним заговорить. Нельзя сказать,

443