«Досье на звёзд: кумиры всех поколений»

Второй матч за чемпионское звание между Карповым и Каспаровым должен был состояться в сентябре того же года. Перед его началом ситуация в шахматном мире была уже несколько иной, чем год назад. Теперь у Карпова не было той безоговорочной поддержки в политических кругах, и так называемые «молодые реформаторы» делали откровенную ставку на Каспарова. Как позднее напишет по этому поводу А. Бубликов: «Молодые волки, точившие зубы во всех областях жизни отечества, мечтали о справедливости - для них эти понятия были тождественны. Они подняли Гарри на знамя: он по множеству параметров тянул на героя времени - селфмейдмена. Он стал символом перестройки не потому, что обладал сколько-нибудь прочными политическими убеждениями: по мнению большинства знающих его шахматистов, у него их не может быть в принципе, ибо все помыслы направлены исключительно на первенство. Не следует забывать, что Каспаров - воспитанник шахматной школы Ботвинника, которая всегда была школой ненависти к противнику. Победить без спортивной злости, без самоподзавода, сохраняя дружеские отношения - нельзя. Вот почему в отличие от рыцарственных Таля, Смыслова, Полугаевского Каспаров всегда видел в партнере врага. В том числе идейного. А Карпов на роль идейного врага годился…»

Второй матч проходил в Москве, в Зале Чайковского, и по накалу страстей (в том числе и шпионских) оказался не менее напряженным, чем предыдущий. Буквально за месяц до его начала Фельдман по просьбе Карпова вновь вышел на связь с Дорфманом и договорился с ним о сотрудничестве. Причем теперь за передачу информации последний запросил ни много ни мало 100 тысяч рублей. Это сотрудничество продолжалось около двух месяцев, после чего Дорфман внезапно прервал всякие контакты с Фельдманом. Однако в конце августа он вновь возобновил сотрудничество с командой Карпова, а затем вновь его прекратил. Видимо, он начал реально опасаться разоблачения. И, надо сказать, не зря. К тому времени о его «шпионской» деятельности стало известно как азербайджанским, так и московским чекистам, поддерживавшим Каспарова. В те дни Гейдар Алиев уже

601