«Досье на звёзд: кумиры всех поколений»

Рассказывает Лана Паулс: «Раймонд за всю совместную жизнь ни разу не дал мне повода к ревности. Я его никогда не ревновала и ему такого повода со своей стороны не давала. И не потому, что у нас такие идеальные отношения. Просто это абсолютно лишнее. Что мне его ревновать, когда я знаю, что ему нужно и что ему не нужно. А все домыслы вокруг его имени сочиняли, наверное, те, кто хотел подогреть интерес к себе любыми способами. По-моему, это абсолютно нормальный рекламный ход.

Что касается Аллы Пугачевой… Мы с ней всегда были дружны, и я не могу сказать ей ни полслова упрека. Она человек очень гостеприимный, ее дом всегда был открыт и всегда полон народа. Когда мы приезжали и видели весь этот базар, я изумлялась: «Алла, как ты живешь?» - «Да я привыкла!»

Р. Паулс: «В любви Алла мне не объяснялась. Более того, у меня даже складывалось иногда обратное впечатление. Да и недавно, говорят, был опрос, просили назвать самую любимую народом песню, исполненную Аллой за долгую эстрадную жизнь. Оказалось, моя «Миллион алых роз». Пугачева же сочла нужным подчеркнуть, что сама терпеть не может этот «миллион». Здесь-то и проявляется не очень приятная черта ее характера: фальшивит. Не было ведь ни одного концерта, где она обошлась бы без «алых роз»…

Период нашего сотрудничества всегда вспоминаю с теплым чувством. Мы часто спорили, иногда ругались, но выходили на сцену, и нас встречали громом оваций. По двадцать концертов подряд давали в переполненных залах Москвы, это же не шутка. Благодаря той популярности мне даже пришлось выдержать самый страшный концерт в моей жизни - на приеме в честь какого-то съезда КПСС. (Речь, видимо, идет о 26-м съезде, состоявшемся в феврале 1981 года. - Ф. Р.) Именно там я вдруг особенно отчетливо осознал, что в этом зале моя музыка никому не нужна. Там были накрыты столы на несколько тысяч человек. Все жрали, пили и балагурили. А мы играли где-то в углу. Единственным членом Политбюро, который нас слушал, был Андропов…

779