«Тайна Кутузовского проспекта»

- Но ведь вы ничего не показали на секретаря ЦК Кузнецова, Иван Иванович? А покажи вы на него - большую б карьеру сделали…

- То был не допрос, мил-душа, то было собеседование, а это, как Бабель говорил, две ба-альшие разницы… Мы, мил-душа, все грешны… Если не делом, так помыслом, не помыслом, так незнанием того, как бы повели себя, усевшись на табурет, что ввинчен в пол напротив следовательского стола… Вы мне оставьте фотографию этого господинчика… Копия есть? Или единственный экземпляр?

- Есть еще. Но учтите - это робот, правда, прекрасно выполненный.

- А может, останетесь у меня постоем? Я вам кое-что расскажу из прошедших эпох - может пригодиться: в частности, о том, что мне рассказала Фёдорова, когда я вручил ей документ о реабилитации…

Встретив Костенко (на кухне пахло картошкой с луком), Маняша ахнула:

- Миленький, миленький, что с тобой?

- Ничего…

- У тебя глаза больные! Совершенно больные глаза… Ну-ка, давай мерять температуру…

Он погладил ее по щеке (Господи, когда ж я в последний раз называл ее «персиком»? Как же быстро мы отвыкаем от ласковой поры влюбленности; неблагодарность человеческой натуры? моральная расхлябанность? ритм нынешней жизни?), покачал головой:

- Температура нормальная, Маняш… Просто во многия знания - многие печали.

- Ты его нашел?

- Да…

- Интересно?

- Если «страшно» может быть «интересным» - да.

- Самые интересные сказки - страшные.

37