«Тайна Кутузовского проспекта»

- Почему?

- Не знаю…

- И сейчас молчит?

- Может быть, сейчас-то и сказал бы, но - умер…

- Жена? Дети?

Костенко хохотнул:

- Митя, ты нас не знаешь… И никогда не узнаешь… Мы, Митя, молчуны… Нас так жизнь научила… Чтобы жена и дети были живы, надо молчать… Намертво… Мы ж комбинаторы, ходим по темному лабиринту… И не знаем, откуда ударят… А особенно больно бьют свои, понимаешь?

Костенко вдруг резко поднялся, стремительно осмотрел зал.

- Ты что? - Степанов удивился.

- Отсюда по «межгороду» позвонить нельзя?

- Куда?

Костенко сел, как сломился:

- Хороший вопрос… Позвонить надо в Узбекистан… А куда именно - не знаю… Хотя бы на Петровку, а?

(О том, что «держал кончик», ему сказал полковник Савицкий, тот, которого - после того, как раскассировали группу - перевели в Ригу; там и умер от цирроза печени; Павлова подвинули в Узбекистан, а Павлов с Савицким крепко дружил, ему мог открыться, только ему, никому больше.)

… Как всегда, выручил майор Глинский; позвонил в крошечный кабинетик ресторанного бухгалтера через десять минут, продиктовал телефон полковника Павлова (генерала, значит, так и не дали, отметил Костенко, а ведь сулили, на кресте божились); живет в Ташкенте; «Капитан Строилов сбился с ног, вас ищет, если будет спрашивать, что сказать?» - «Промолчи». - «Он въедливый». - «А ты будь умным»…

80