«Тайна Кутузовского проспекта»

- Нет.

- Де Голля… Сказал моему партнеру по бизнесу Алексу Масковичу, тот у него начальником разведки Северного фронта был…

- Давай за светлую память Левушки Кочаряна жахнем, Митяй…

- Мы ж пили…

- Он заслуживает того, чтобы повторить, штучный был человек…

Жахнули; прошло медленно, с теплом; Костенко подошел к плите, разбил яйца, «сейчас сказочной яичней угощу; по-прежнему сам кормишься, бедолага; смотри, в старости надо режим блюсти, откроется язва - не встанешь».

- «Жизнь моя, иль ты приснилась мне». За одну такую строку поэт обречен на бессмертие… Костенко поставил сковородку на стол:

- Давай с пылу, с жару… Вкусней, небось, чем если по тарелкам раскладывать…

- Ужасно рад, что ты позвонил, Славик… Я днем парю, а здесь, ночью, один, отдаю концы…

- Переезжай к нам…

- Я особь прячущаяся, Слав… Мне себя постоянно слушать надо: заворочается что внутри - я мигом к машинке… Спать вам с Манюней не дам…

- Слушай, Мить, помнишь, в восемьдесят первом, когда я позвонил после убийства Фёдоровой, ты сказал чтоб я в это дело не лез, голову сломаю… Объясни, отчего так резанул?

- Думаешь, помню?

- Надо вспомнить.

- Черт его знает… Время было зыбкое, Славик… Не было в нашей истории более мягкого и безотказного человека, чем Брежнев… Когда у его сослуживца по Молдавии, у предсовмина Рудя, сын умер, Виталик, аспирант Бауманского училища, похоронен рядом с Высоцким, кстати, говоря, Брежнев приехал на панихиду и плакал, как ребенок… Он злого близким не делал, Слав… Чем мог помочь - помогал, если, конечно, удавалось к нему пробиться… А - глядишь ты, и в Чехословакию войска ввел, и в Афганистан, и Сахарова при нем сослали, и Некрасова с Ростроповичем и Барышниковым страна лишилась…

83