«Тайна Кутузовского проспекта»

- Ну, вспоминай, - дружелюбно нажал Хренков; лицо непроницаемо, постоянно собрано, глаз не видно, скрывают дымчатые очки «ферарри» (говорят, в странах гниющего капитала такие двести зеленых стоят, страх подумать). - Выскобли себя. Во всем себе самому признайся, сразу гора с плеч свалится. Каждый человек таит в себе нечто такое, в чем ему страшно или стыдно признаться. Но это - дурь! От неуважения к себе такое проистекает, поверь… Помочь тебе? Задать вопросы? Подвести? Может, пьешь чрезмерно? Это убивает в человеке душу, невосполнимо… Похмельный человек, особенно если норовит вином успокоить страх, - находка для противника; такой и на язык невоздержан, и колется в первый же момент, и подозрителен сверх меры… Вчера где пил?

- У Коли.

- Он один был?

- Один, - очищаясь, с тянущейся готовностью, будто бы даже завороженно, рапортовал Варенов.

- Что пили?

- Коньяк.

- Где купил?

- В «Арагви».

- Когда?

- Позавчера.

- Как попал туда?

- Приехал поужинать.

- С кем?

- Один.

- Кто обслуживал?

- Баба. Новая, я ее не знаю.

122