«Тайна Кутузовского проспекта»

Одновременно (словно бы заранее был разработан сценарий) в Вашингтоне начались расовые беспорядки, запылали особняки - всего в трех милях от Белого дома; столица была заклеена лозунгами: «Черные предают Америку», «Белые расисты продолжают дело Гитлера», «Цветные - главная угроза мировой цивилизации», «Евреи - наймиты масонского капитала, хайль Гитлер!». В Вашингтоне, однако, не поддались панике; телевидение и газеты печатали фотографии улыбающегося Вилли Брандта: «Каждый настоящий социал-демократ в юности обязан пройти через леворадикальный коммунизм, естественная болезнь роста». Он сказал это, когда его сына арестовали в Западном Берлине во время демонстрации, проводившейся немецкими маоистами.

Американские политологи разработали стремительно-продуманный план: черные общественные деятели были приглашены в правительственные организации; в районах с цветным населением лидеров этнического меньшинства подвинули в мэрии; расовая проблема поэтому постепенно нормализовалась, хотя поначалу казалось - особенно натурам неуравновешенным, склонным к шараханьям, - что положение в стране вышло из-под контроля центральной власти…

Тогда-то Джон Малроу и сделал себе имя, потому что именно во время столкновений представителей закона с преступными элементами выстраивалась концепция преодоления тупиковой ситуации: власть достаточно сильна и мобильна, чтобы сдержать хаос, пока законодатели приведут основные уложения страны в соответствие с качественно новой ситуацией, создавшейся в мире.

… Джим Волл, инспектор полиции, в группе которого Малроу чаще всего пасся, сделался - по прошествии двадцати лет - большим начальником, при этом вложил свои деньги (взяток не брал, невыгодно - слишком велик риск) в акции той химической компании, где работала жена; получил крепкие дивиденды, это дало ему высокое ощущение независимости и уверенное право на отставку - в том случае, если бы приказ руководства вошел в противоречие с его принципами.

219