«Тайна Кутузовского проспекта»

Выйдя из подъезда, Сорокин неторопливо двинулся по улице; остановился возле будки телефона-автомата, подставил лицо неяркому, осеннему уже солнцу, пробившемуся сквозь низкий московский смог, постоял так мгновение, глянул в стекла витрины - там четко отражались те, кто шел у него за спиной, только после этого снял трубку и набрал номер Варенова; долго слушал Длинные гудки, дал отбой, набрал другой номер (наружка смогла сфотографировать через телевик его палец, тыкавшийся в цифры), спросил, не представившись:

- Ну, что с Вареным? Не попал, случаем, в клинику?

- Мы проверяли, - ответили ему. - Его там нет. Эксперты допускают, что у него мог случиться нервный криз…

- За городом не появлялся?

- Нет.

- С соседями беседовали?

- Ничего тревожного.

- А если инфаркт? Лежит в квартире без помощи?

- У нас есть ключи… Можем зайти… Действительно, вдруг с человеком беда…

- Без моего указания - не надо… Дайте помозговать…

Положив трубку на рычаг, Сорокин резко повернулся, охватив улицу сузившимися глазами; ничего подозрительного; остановил такси и поехал к трем вокзалам; там нырнул в туалет, вышел оттуда в очках и кепчонке, надвинутой на глаза, вскочил в последний вагон электрички; на станции Кратово соскочил последним, когда состав уже двинулся; по тропинке трусил - сквозь сосновый бор, любуясь огненными стволами громадных деревьев.

Остановился он возле дачи с покосившимся забором; на участке работали три парня спортивного кроя; немецкие овчарки, ринувшиеся было к нему в рыкающем оскале, признали своего, играючи пошли рядом.

246