«Тайна Кутузовского проспекта»

16

- «Скорую» вызывайте, - сказал Костенко сыщикам из местного (Николаши Ступакова) отделения.

Говорил сейчас очень тихо, как-то заторможенно, не разжимая рта, чтобы не показать обмершим псам - в наручниках уже, - как мелко стучат зубы.

Склонившись над мертвенно-бледным генералом, он осторожно подложил ладонь под голову, чуть приподнял ее на себя и, заметив, как дрогнули уголки рта старика, прикоснулся губами к его выпуклому, античному лбу; того ужасающего, невозвратного холодания не было; господи, только б жил!

Костенко поднял глаза на парней - одному лет семнадцать, малолетка, отпустят, гуманисты, второму чуть больше, - оперся ладонями о паркет, поднялся, взял грабителей за уши, яростно вывернул их, шепнув:

- Пикнете - пристрелю, оказывали сопротивление власти… Где третий?

Парни, становясь все более бледными, сопяще молчали…

- Пошли, - сказал Костенко и, продолжая выворачивать им уши, повел на кухню, к окну, в котором торчали зубчатые стекла. Пригнув их головы, он прошептал: - Вы пришли убить отца, псы… Я предполагал, что придут, но не думал, что подставят такую шваль. Сейчас я пригну ваши хлебальники к стеклам и выколю вам зыркалки, если сейчас же, сразу, не скажете, где ваш третий! Считать не буду… Ну?

- На улице, в «Москвиче».

- Номер двадцать четыре - пять три?

- Да.

Костенко отбросил сук и достал «воки-токи»:

- Пятый, - шепнул он, - бейте тот «Москвич» в задок. Со всей силы бейте. И составляйте протокол… За рулем сидит их вошь, берите его в отделение и сажайте в камеру.

258