«Тайна Кутузовского проспекта»

- Она для всего советского народа была и останется «Зоечкой», ее свято хранят в памяти…

- Не паясничайте… А то зачитаю показания, которые дал на вас Борис Иванович Буряца… Помните такого?

- Что-то слыхал, - ответил Дэйвид; в глазах его наконец появился ужас, пульсирующе расширявший зрачки.

- Ну-ну… Значит, вы меня - с тех пор, как нам довелось беседовать на Петровке, - не видели?

- Откуда, товарищ Костенко?!

- Подумайте еще раз… Вы могли меня видеть совершенно случайно, кто-то сказал на улице, вот, мол, мусор, который знает про дело «Зоечки» то, чего не знаем мы… Такого не могло быть?

- Вы как-то странно ставите вопрос…

- Разве это преступно - увидеть человека на улице?

- Я многих видал на улицах! Знаете Ирочку? Из Моссовета?

- Не юродствуйте… Мне трудно говорить с вами, Давыдов… Случилась беда, понимаете? Убили того человека, которого пытал Эмиль…

- Какой Эмиль? - Дэйвид втянул голову в плечи. - О чем вы?

- О Хренкове-Айзенберге… А теперь можете идти в город… Но имейте в виду: вы больше не нужны автору манускриптов о Зое Фёдоровой и структуре нашей мафии… У него на руках заграничный паспорт… Он уезжает… Ясно? Есть человеческое понятие - «не нужен»… Номер в отеле не нужен… Костюм… Контракт… Бриллиантовый кулон не нужен… А есть - волчье… Так вот, волчье «не нужен» означает лишь одно: смерть…

- Так не выпускайте его! - взмолился Дэйвид.

273