«Тайна Кутузовского проспекта»

- Андрей, открой, у меня дело…

В квартире по-прежнему царила тишина.

- Андрей, не заставляй меня карабкаться по лестнице… Все равно войду, окно ж на кухне открыто…

Он не слышал шагов; дверь отворилась внезапно; в проеме стоял обросший, еще более осунувшийся Строилов; на нем были толстые шерстяные носки, поверх джемпера натянут старенький армейский ватник; выутюженные в стрелочку переливные брюки казались чужеродными, словно с другого человека.

- Очень срочно? - спросил он потухшим, заметно севшим голосом.

Костенко поднял кулек с гостинцами, вошел в квартиру, включил свет и только тогда ответил:

- Да.

Строилов по-прежнему стоял не двигаясь, в комнату не приглашал:

- Докладывайте здесь.

- Я принес водку… Вам надо расслабиться.

- Я не пью.

- Да и я не алкаш… Полагается… По-христиански…

- По-христиански полагалось бы предупредить меня, что за папой началась охота… А не играть в самодеятельность…

- Можно пройти на кухню?

- Нет… Мне надо побыть одному…

Костенко положил наконец злополучный кулек на подзеркальный столик, полез за сигаретами, одернул себя: старик просил здесь не курить - надо перетерпеть, оперся о дверь и отчеканил:

- Мне горько напоминать, что именно я просил вас найти человека, который бы эти дни побыл с Владимиром Ивановичем. И мне будет еще горше, если вы скажете, что не помните этих моих слов.

302