«Тайна Кутузовского проспекта»

20

Поскольку Берия знал, что Сталин благоволит Фёдоровой не просто как красивой женщине, великолепной актрисе, но прежде всего как русскому художнику, национальной героине, знакомой в стране каждому и каждым любимой, комбинация по ее устранению - в отличие от сотен тысяч подобного рода устранений и нейтрализаций, когда было достаточно выписать постановление на арест, все остальное прикладывалось само по себе, - готовилась достаточно тщательно.

Берия помнил, как зимой сорок пятого - незадолго перед тем, как на Тушино стали прибывать американские летчики, чтобы включиться в работу по подготовке совместного выступления против японцев, - во время одного из застолий на Ближней даче Сталин сказал:

- После победы экономическое положение народа, видимо, серьезно ухудшится… Все деньги будем вкладывать в создание атомного проекта… Главная задача: накормить Москву… В России всегда все определял центр… Такова историческая традиция… Надо заранее дать сатисфакцию русским, выделив их надежное долготерпение, - во имя славы Державы… Конечно, в условиях нынешнего братания, - Сталин чуть усмехнулся, - с западными демократиями, которые поставляют нам «студебеккеры», орудия, шинели и свиную тушенку, добром терпеть никто не захочет, распустились, забыли про спасительную и необходимую узду страха…

Берия дивился тому, как аккуратно и отрешенно ставил задачи генералиссимус. Раньше, в двадцатых, он мог публично сказать, - да еще в присутствии Троцкого и Каменева: «Грузию придется перепахать», - не думая о том, что эти его слова станут известны в Тбилиси каждому десятому, а это значит - всем.

Новое время, новые песни, воистину.

325