«Тайна Кутузовского проспекта»

- Ну если в таком, как говорится, смысле, тогда устраивает…

- Пишите свой текст…

- Значит, я думаю, так можно будет сформулировать, - Пшенкин достал ручку. - «Передаю полковнику Костенко Владиславу Романовичу тексты, полученные мной из литературной консультации для оказания помощи ветерану войны, их автору…» Устроит?

- Вполне… Только дату поставьте…

- Как раз дату я ставить-то и не хочу.

- Почему?

- А так… Спокойнее… Вы уж не взыщите… Небось знаете, как запуганы люди… Страх в крови…

- Пугать себя не разрешайте - вот и не будет страха… Давайте без даты…

Пшенкин поставил ветвистую роспись, подвинул лист полковнику; тот кивнул:

- Спасибо… Позвольте мне еще раз посмотреть ваши заготовки, нас интересует любая страничка из манускрипта…

- Пожалуйста… Жаль, что сигаретки у вас нет, перенервничал…

Полковник опустился на колени, открыл створки шкафа, вытащил все папки, пролистал их стремительно, но в то же время высокопрофессионально, убедился, что Пшенкин был прав, архив невелик, снова глянул на часы и пошел к двери, словно бы почувствовав, что именно сейчас постучат.

Так и случилось.

Он прильнул к глазку; боевики работали точно секунда в секунду, молодцы; Пшенкин сейчас исчезнет один из самых последних свидетелей, в общем-то, ключевой - прикасался к работе Большого Босса; записочка на имя товарища Костенко останется на столе, красивая комбинация, ай да молодец Большой Босс…

И полковник открыл дверь, но в ту же секунду из противоположной квартиры вывалило четверо парней, сшибли боевиков, бросились на него и, повалив, заломали руки под наручники, повторяя негромко:

347