Журнальный зал журнал "Дружба Народов" 1999, №3

Зарубки на сердце
последнее московское интервью

(автор Ирина Ришина)

к началу продолжение

А. Р. : Поверх? Скажу. Мне 87 лет. Когда я сел писать "Роман-воспоминание", мне было 85. Можно бодриться сколько угодно. Можно слушать: ах, как вы молоды, как прекрасно выглядите, ах, как вы то, се… Да, я чувствую, что еще работоспособен, и когда умру - не знаю, но знаю, что мне осталось меньше, чем я прожил. Это ясно. Между прочим, я ведь инвалид войны первой группы.

И. Р. : Отмороженные легкие на фронтовом снегу в лютые морозы?

А. Р. : Я пенсию получаю как инвалид войны, настоящий, контуженный. Так что я не вечен. Но о своих болячках никогда никому не говорил. Как никогда никому не говорил, что сидел, был в ссылке. Об этом узнали только после "Детей Арбата". И о здоровье - так же. Хотя на вид все хорошо, но не известно… Не будем об этом. Во всяком случае, закончив "Прах и пепел", я надеялся, что судьбой мне будет отпущено, по крайней мере, еще пара лет. И передо мной встал вопрос: взяться за новый роман или написать свою жизнь. И я решил - напишу свою жизнь. А если судьба еще расщедрится и продлит мой срок на земле, тогда примусь за роман. Его можно оборвать, можно оставить недописанным. "…Не допив до дна бокала полного вина". И еще. Героям моих книг я, не скупясь, раздавал факты, моменты, коллизии своего, можно сказать, полагаю, непростого пути. А написано в общем немало. И почти все книги относятся к той или иной трилогии. "Кортик", "Бронзовая птица", "Выстрел" - одна. "Приключения Кроша", "Каникулы Кроша", "Неизвестный солдат" - вторая, "Дети Арбата", "Страх", "Прах и пепел" - третья. Между прочим, все не бросовое чтение. (Смеется.) Но, конечно, арбатская трилогия - главный труд моей жизни. Это и критика отмечает, а Липкин в той самой статье в "Знамени" поставил "Детей Арбата" в такой ряд…

8

Система Orphus
к началу продолжение