«Дети Арбата»

- Ты куда меня ведешь? - спросил Саша.

- Куда, куда… Иди, нищему деревня не крюк.

Он обнял ее за плечи, она попыталась сбросить его руку.

- Потерпишь.

Саша еще крепче сжал ее плечо.

- Не бунтуй.

Четырехэтажный неоштукатуренный дом стоял на отшибе. Они прошли по длинному коридору, слабо освещенному, с бесчисленными дверьми по сторонам. Перед последней дверью Катя сказала:

- У Маруси друг… Ты ничего не спрашивай.

На диване, лицом к стене, спал мужчина, у окна сидели мальчик и девочка лет по десяти-одиннадцати, они оглянулись на дверь, поздоровались с Катей. У кухонного столика в углу комнаты, рядом с рукомойником, возилась маленькая женщина, много старше Кати, с миловидным добрым лицом. Это и была Маруся.

- А мы заждались, думали, не придете, - сказала она, вытирая руки и снимая фартук, - думали, загуляли где… Вставайте, Василий Петрович, гости пришли.

Мужчина поднялся, худой, хмурый, пригладил редкие волосы, провел ладонью по лицу, сгоняя сон. Воротничок его рубашки примялся, узел галстука был опущен.

- Пироги засохли, - Маруся сняла полотенце с лежавших на столе пирогов из ржаной муки. - Этот с соей, этот с картошкой, а тот с капустой. Тома, подай тарелки.

Девочка поставила на стол тарелки. Катя сняла жакет, достала из буфета ножи и вилки, сразу стала накрывать на стол, знала, где что лежит, видно, бывала тут не раз.

- В комнате убери! - приказала она Марусе.

- Заспались после обеда, - оправдывалась та, снимай со стульев одежду, - и ребята бумагу нарезали, подбери бумагу, Витя.

Ползая по полу, мальчик собрал обрезки бумаги.

Василий Петрович умылся под умывальником, подтянул галстук.

Маруся отрезала ребятам по куску от каждого пирога и поставила на окно.

- Ешьте.

Василий Петрович разлил водку.

- С праздником!

- Под столом встретимся! - Катя посмотрела на всех, кроме Саши. Она в первый раз привела его к своим знакомым, пила здесь водку, а с ним пила только красное вино.

- Какого черноглазого себе отхватила! - весело проговорила Маруся, кивая на Сашу.

- Черноглазого и кудрявого, - усмехнулась Катя.

- В молодости волосы вьются, в старости секутся, - объявил Василий Петрович и снова взялся за бутылку. Теперь он не казался Саше хмурым, в его разговорчивости было желание поддержать знакомство. И Маруся глядела на них ласково, понимающе.

«Дети Арбат»