«Дети Арбата»

- Проводила, - Маруся зажгла свет, - чай пить будете?

Саша потянулся за брюками.

- Чего вы? - сказала Маруся. - Не беспокойтесь.

- Он стеснительный, - усмехнулась Катя, - стесняется гулять со мной, жениться хочет.

- Жениться недолго, - сказала Маруся, - и развестись недолго.

Саша налил в стакан остатки водки, закусил пирогом. В общем-то, он должен быть благодарен Кате за то, что все так благополучно кончилось. Механик этот, наверно, и вправду есть, но не в нем, в сущности, дело. Дело в том, что она опять дразнит его, а он раскис, дурачок. Саша поднялся.

- Ты куда? - спросила Катя.

- Домой.

- Что вы, честное слово, - забеспокоилась Маруся, - спите, утром поедете, а я у соседей переночую, никому не мешаете.

- Надо идти.

Катя смотрела хмуро.

- Дорогу найдешь?

- Не заблужусь.

Она притянула его к себе.

- Останься.

- Пойду. Счастливо тебе.

Хорошая все-таки девчонка! Жаль, конечно. И, если она не позвонит, они никогда больше не увидятся: адреса он не знает, не дает она адреса - «Тетка заругает», даже не говорит, на какой фабрике работает. - «Будешь возле проходной отсвечивать».

Раньше она изредка звонила ему из автомата, они шли в кино или в парк, потом уходили в глубину Нескучного сада. Белели под луной парусиновые шезлонги, Катя отворачивалась. «Чего придумал… Вот пристал тоже…» А потом приникала к нему, губы сухие, обветренные, перебирала шершавыми руками его волосы.

- Я тебя первый раз за цыгана приняла. Возле нашей деревни цыгане стояли, такие же черные. Только кожа у тебя гладкая.

Летом, когда мама была у сестры на даче, она приходила к нему, глаза сердитые, стеснялась сидевших у подъезда женщин. «Пялят зенки. Больше в жизни не приду».

Позвонив, обычно молчала, потом вешала трубку, звонила опять…

- Катя, ты?

- Ну, я…

- Что же не отвечала?

- И не звонила даже…

«Дети Арбат»