«Дети Арбата»

- Неужели и лопаты отправили на Магнитку? Студенты пальцами ковыряли мерзлую землю? Вот сидит комсорг группы, пусть скажет, как они без лопат работали.

Баулин с любопытством посмотрел на Сашу. Саша встал.

- Мы без лопат не работали. Как-то раз кладовая оказалась закрытой. Потом вернулся кладовщик и выдал лопаты.

- Вы долго ждали? - не поднимая головы, спросил Криворучко.

- Минут десять.

Лозгачев, неудачно призвавший Сашу в свидетели, укоризненно покачал головой, как будто оплошность совершил не он, а Саша.

- Все обошлось? - усмехнулся Баулин.

- Обошлось, - ответил Саша.

- А сколько времени вы работали, сколько стояли?

- Материалов-то ведь не было.

- Откуда ты знаешь об этом?

- Это все знают.

- Напрасно адвокатствуешь, Панкратов, - сурово проговорил Баулин, - неуместно!

Стараясь не глядеть на Криворучко, члены бюро проголосовали за исключение его из партии. Воздержался один Янсон.

Еще больше ссутулившись, Криворучко вышел из комнаты.

- Поступило заявление доцента Азизяна, - объявил Баулин и посмотрел на Сашу, как бы спрашивая: что ты теперь скажешь, Панкратов?!

Азизян читал в Сашиной группе основы социалистического учета. Однако говорил не об учете, даже не об основах, а о тех, кто эти основы извращает. Саша сказал впрямую, что не мешало бы дать им представление о бухгалтерии как таковой. Азизян, курчавенький, лукавый пройдоха, посмеялся тогда. А теперь обвинял Сашу в том, что тот выступил против марксистского обоснования науки об учете.

- Было? - Баулин смотрел на Сашу холодными голубыми глазами.

- Я не говорил, что теории не надо. Я сказал, что знаний по бухгалтерии мы не получили.

- Партийность науки тебя не интересует?

- Интересует. Конкретные знания тоже.

- Между партийностью и конкретностью есть разница?

Опять поднялся Лозгачев.

- Ну, товарищи… Когда открыто проповедуют аполитичность науки… И потом: Панкратов пытался навязать партийному бюро свое особое мнение о Криворучко, разыгрывал представителя широких студенческих масс. А кого вы, Панкратов, здесь представляете, собственно говоря?

Янсон сидел мрачный, барабанил толстыми пальцами по туго набитому портфелю.

«Дети Арбат»