«Дети Арбата»

- Для работы в органах суда и прокуратуры надо быть прежде всего настоящим советским человеком, - наставительно произнесла Малькова, - разве история с братом этому мешает?

- Но вы сами спросили: почему я упустил брата? Кроме того, я думаю, что и в промышленности нужны грамотные юристы.

Вставая, Малькова сказала:

- Я доложу ваше дело начальнику главка, а потом комиссия по распределению все решит.

Юра тоже встал.

- Я готов работать там, куда меня пошлют.

- Еще бы, - усмехнулась Малькова, - вы получали стипендию, ее надо отработать.

- Безусловно, я хочу остаться в Москве, - внушительно сказал Шарок, - здесь мои отец и мать, люди пожилые, больные, а я, по существу, единственный сын. Но это, - он показал на бумагу, лежащую на столе, - инициатива завода. Им нужен юрист, знающий химическое производство.

- У всех, кто хочет остаться в Москве, находятся веские доводы, - сказала Малькова, - и у всех вот такие солидные запросы.

Она помолчала, потом неожиданно добавила:

- А вот партийная организация института рекомендует вас на другую работу. Между прочим, тоже в Москве.

- Мне об этом ничего не известно… А где именно?

Она уклончиво ответила:

- Есть вакансии… В прокуратуре, например. Но вы ведь предпочитаете завод?

- Да, я предпочитаю завод. Там я работал, вырос, оттуда меня послали учиться. Заводу я обязан очень многим.

Достоинство, с которым Юра это произнес, смягчило Малькову.

- Мы учтем и ваше желание, и запрос Главхимпрома. В общем, комиссия вынесет свое решение.

От такой бабы зависит его судьба! Сама небось только явилась из какого-нибудь Орехова-Зуева, а его, коренного москвича, готова заслать, куда Макар телят не гонял. Правильно говорит отец: «Понаехала в Москву деревня, куда, спрашивается, городским деваться?» Еще подначивает: вас рекомендуют для работы в Москве, в прокуратуре. Врет, наверно… А может, и не врет… У него жилплощадь в Москве, а это они учитывают…

Даже если его действительно рекомендовали, то это еще не значит, что возьмут. Спросят: почему брат - уголовник? В настоящей рабочей, пролетарской семье не должно быть уголовников! Значит, семья не та, с червоточинкой семья-то. Разве нет других, проверенных, своих ?!

Созданный его мальчишеским воображением романтический образ независимого адвоката потускнел со временем. Практика в судах показала обратную сторону медали. Он видел знаменитых адвокатов не только в их блистательных выступлениях, но и в суетне, грызне, погоне за гонораром, видел, как заискивают они перед секретаршами в суде, как за пятерку вдалбливают в юридических консультациях советы бестолковым старухам, знал цену их роскошным домашним кабинетам, после ухода клиентов превращаемым в столовые и спальни. И все же только эта жизнь его привлекала.

«Дети Арбат»