«Дети Арбата»

Цветок душистых прерий,

Твой смех нежней свирели,

Твои глаза, как небо голубое

Родных степей отважного ковбоя…


В коридоре раздался звонок.

- Нинка пришла, - не двигаясь с места, объявила Варя, - опять ключи забыла.

- Откуда ты знаешь, что она?

- Я знаю, как каждый жилец звонит.

Вошла Нина, увидела Варю на кровати в позе, которую сочла неприличной, увидела ее открытые колени, и началось:

- На уме мальчики, лак для ногтей, губная помада морковного цвета, разбирается. Часами сидит перед зеркалом и загибает ресницы кухонным ножом.

- Ножом? - удивился Саша.

- Или висит на телефоне, только и слышишь: крепжоржет, вельвет, красное маркизетовое, голубое шелковое… Я пять лет носила одну кофточку, каждый день ее стирала и до сих пор не знаю, из какого она материала. А сестрица моя три дня бегала по магазинам, искала пуговицы к платью. Галош не признает, валенки презирает. Украла у меня туфли, стоптала на танцах, потом подбросила в ванную. Сегодня туфли, завтра стащит деньги, а так как денег у меня нет, пойдет воровать.

- Не пугай! - сказал Саша. - Не пугай себя и не пугай ее.

Но Варя не пугалась. Притворно зевнула, сделала скучающие глаза - слышала все это, слышала сто раз.

- Меня поражает ее жестокость. Смеется над Максимом. Разве это ее дело? Низко, бестактно.

- У Макса невеселый вид, - дипломатично заметил Саша.

У Нины потемнели глаза.

- Я ценю Макса, прекрасный, чистый парень. Но о чем я могу думать? Я вот это должна еще поставить на ноги.

- Пожалуйста, не сваливай на меня, - сказала Варя.

- Поручили выпустить стенгазету, - продолжала Нина. - Она пошла в соседний класс и списала там номер от слова до слова, даже фамилии поленилась изменить. К чему она придет, что ее ждет?

Варя нащупала ногой туфли, встала.

«Дети Арбат»