«Дети Арбата»

Но он был молод, он так хотел жить, и он старался думать о себе, о том, что несчастья его кончились, а не о людях, безмолвно сидящих на скамейках вдоль казенных и унылых стен.

Глинская разговаривала по телефону, когда Саша, минуя секретаря, вошел в ее кабинет. Она удивленно, потом испуганно посмотрела на него, сразу узнала, прикрыла ладонью трубку.

- Что вы хотите?

Саша положил перед ней вызов.

Она прочитала, растерянно пробормотала:

- Почему меня? К Баулину.

Она выглядела очень жалкой.

- Распишитесь, пожалуйста!

- Почему, почему? Идите в партком, - бормотала Глинская.

- Мне поручено это вам доставить. Распишитесь!

Она положила наконец трубку, взяла в руки листок.

- Ты был у Сольца? - вдруг переходя на «ты», спросила она.

- Был.

Она смотрела на листок. Вмешалась партколлегия ЦКК… Не обошлось, конечно, без Рязанова, без Будягина, что и следовало ожидать. И это накануне съезда. Она представила себе, как на съезде тот же Сольц или Ярославский, а может, и Рудзутак приведут в своей речи случай с Панкратовым как пример бездушного отношения к будущему молодому специалисту. Исключили с последнего курса, она подписала приказ. Да, подписала, подчинилась решению партбюро. Но она предупреждала Баулина: пришло письмо, запрещающее отсев студентов со старших курсов. Не прислушался, пусть теперь расхлебывает.

Она посмотрела на Сашу, улыбнулась.

- Это все седьмая школа. Стишки, эпиграммы…

Саша пододвинул листок.

- Распишитесь, пожалуйста.

- Я приду.

- Будьте добры, распишитесь!

Она нахмурилась и расписалась против своей фамилии.

Баулин прочитал вызов, язвительно улыбнулся.

- По верхам лазаешь, не сорвешься?

И расписался с таким обиженным видом, будто Саша нанес ему личное оскорбление.

Янсон посмотрел на Сашу из-за толстых стекол очков, в глазах его мелькнула надежда, он спросил, на каком этаже.

В группе листок пошел по рукам.

«Дети Арбат»