«Дети Арбата»

- Почешутся, - обрадовался Руночкин, - Ковалев, будешь теперь каяться?

- Сашка, ты молодец, - сказала Позднякова.

Осторожная Роза Полужан тихо спросила:

- Победа?

Сольц, видно, забыл про Сашу. Недоуменно смотрел, как входят в кабинет восемь человек, и подумал, что назначил какое-то совещание. Но на календаре никакой записи не оказалось.

Глинская протянула ему руку, они были знакомы, Сольц узнал ее, с неуклюжей галантностью поднялся. Он оказался совсем маленького роста.

- По делу транспортного института, - объявил секретарь.

Это ничего не говорило Сольцу, он не знал дела транспортного института, а Сашу по близорукости не узнал. Все же привычным движением руки пригласил всех сесть.

Глинская развернула перед Сольцем стенгазету. Стенгазета все время свертывалась в рулон, и Глинская прихватила ее по краям пресс-папье и массивным стаканом для карандашей. Сольц растерянно следил за ее действиями.

- Вот эти эпиграммы, - сказала Глинская.

Сольц нагнулся к газете, близоруко сощурился.


Свиная котлета и порция риса -

Лучший памятник на могилу Бориса.


Он поднял глаза, не понимая, зачем эти эпиграммы. И тут увидел Сашу, тот напряженно смотрел на него. Тогда только Сольц вспомнил вчерашнего молодого человека, сидевшего в его кабинете. Он снова прочитал эпиграмму, нахмурился.

- В чем же здесь контрреволюция?

- Тут несколько эпиграмм, - ответила Глинская.

Сольц опять наклонился к листу.

«Дети Арбат»