«Дети Арбата»

Упорный труд, работа в моде,

А он большой оригинал,

Дневник теряет, как в походе,

И знает все, хоть не читал.


- Номер посвящен шестнадцатой годовщине Октябрьской революции, - сказал Баулин.

Сольц обвел всех сощуренным, близоруким взглядом, пытаясь разобрать, кому принадлежит этот голос. Перед ним сидели хорошенькая белокурая Надя, Саша, маленький скособоченный Руночкин, испуганная Роза, растерянный Ковалев.

- Октябрьская революция не отменила эпиграмм, - сурово ответил Сольц.

- Они помещены под портретами ударников, - настаивал Баулин.

Теперь Сольц увидел, кто спорит с ним.

- Раньше только на высочайших особ нельзя было сочинять эпиграммы. И то сочиняли.

- Труд «в моде» - разве это правильно? - упорствовал Баулин.

- Труд, труд! - дернулся Сольц. - Буржуазные конституции тоже начинаются со слов о труде. Вопрос в том, какой труд и во имя чего труд. Что в этой эпиграмме против труда?

- Видите ли…

- Вижу, как вы ломаете молодые жизни! - Сольц обвел рукой сидевших перед ним ребят. - Вижу, как вы их мучаете и терзаете. Это о них Ильич сказал: «Вам жить при коммунизме». Какой же коммунизм вы им преподносите?! Вы его выкинули из института, куда ему идти? В грузчики?

- Он и работает грузчиком, - заметил Янсон.

- Мы его учили, это же наш будущий советский специалист. А вы его на улицу. За что? За эпиграммы? Молодость имеет свои права. И первое ее право - смеяться.

Опять с неуклюжей галантностью он повернулся к Глинской.

- В их годы мы тоже смеялись. Теперь они смеются, и слава богу! Если молодые смеются, значит, хорошо, значит, они с нами. А вы их по зубам! Эпиграммы друг на друга написали… А на кого им писать? На меня? Они меня не знают. Над кем же им смеяться?

- Исключение утверждено райкомом, - предупредил Баулин.

- Утверждено, утверждено! - Сольц побагровел. - Как это у вас быстро получается!

Глинская, которая чувствовала себя здесь гораздо уверенней, чем в институте, примирительно спросила:

- Как поступим?

- Восстановить! - хмуро и решительно ответил Сольц.

«Дети Арбат»