«Дети Арбата»

- Я сказал: как только освобожусь, позвоню.

- Мне необходимо тебя видеть срочно.

- Хорошо, - проворчал он. - В девять у «Художественного».

Они обогнули Арбатскую площадь и пошли по Никитскому бульвару. Стоял лютый мороз. Лена была в шубке, красных рукавичках, в круглой меховой шапочке, надетой на шерстяной платок, закрывающий уши. Высокие ботинки тесно обтягивали полные, стройные икры, это всегда волновало Юру. И эти знакомые духи. Может быть, сегодня в последний раз? Не гулять же по такому холоду.

- Саша! Какой ужас, - сказала Лена.

Он пожал плечами.

- Арестовали…

- Тебе его не жалко?

- Дело не в жалости. Он всех презирает. И я ему не доверяю, да, да, не доверяю.

- Не доверять Саше?!

- Когда меня принимали в комсомол, Саша сказал: я не доверяю Шароку. Никого это не задело. А когда я говорю - не доверяю, это возмущает.

Она смешалась, испуганная его гневом.

- Поверь мне, ребята к тебе очень хорошо относятся.

- Снисходят. И ты снисходишь.

Она растерянно смотрела на него. Он ищет ссоры, не звонил две недели. И она боялась сказать ему то, ради чего пришла.

Молча они дошли до Никитских ворот.

- Повернем назад?

- Дойдем да памятника Пушкину. Расскажи, как твои дела.

Он пожал плечами, ему нечего рассказывать, надоело.

- Как с распределением?

- Никак.

Запорошенный снегом Пушкин высился над площадью.

- Посидим. Я устала.

С недовольным лицом он смахнул для нее снег со скамейки. Сам постоит, будет вот так стоять и смотреть на Страстной монастырь… Он не услышал, почувствовал, как она тревожно перевела дыхание.

- Юра, я беременна.

- Ты уверена?

- Да.

- Может быть, задержка?

«Дети Арбат»