«Дети Арбата»

Так же улыбаясь, рассказал, как год назад на поляне, мимо которой они шли, убили трех ссыльных уголовников.

- Гнали их так-то вот, а они в деревне сели в карты играть. Наши ребята деньги у них увидали. Сюда подошли, начали стрелять. Те побегли в целик, попадали, снегом их завалило, мороз был хляшший. Наши-то думали, догрызет их зверье, тут его много. А ехал как раз из района уполномоченный заготовитель, собаки и учуяли мертвых-то. Стали дознаваться, отправили ребят наших в Новосибирск. А там их шпана в тюрьме поубивала.

- И много денег они взяли у убитых?

- Десять рублей, однако, взяли.

В разговоре за костром опять возникла эта история. Ее знал Борис - ссыльные в Канске рассказали, знал Квачадзе - в лагере слыхал. Обоих парней убили в ту же ночь, как привели в тюрьму: весть о них дошла раньше, чем их туда доставили. Камера была большая, дружная, так и не дознались, чьих рук дело.

- И хорошо, что прикончили, - заметил Володя, - а то дали бы, самое большое, по пять лет и выпустили через год, подумаешь, убили ссыльных. А теперь местные будут знать: у тюрьмы телеграф получше казенного. Государство нас не защищает, будем защищаться сами. Другого выхода нет.

- Володя, - сказал Саша, - ведь вы сами говорили, что уголовники - не люди! Как же можно позволять им вершить суд?

- На каторге свои законы, походите в этой шкуре, узнаете, - отмахнулся Володя, - интеллигентские рассуждения.

- Зачем же кидаться на интеллигенцию? Она тоже кое-чего стоит, - сказал Саша.

Володя поднял палец.

- Отдельные представители.

- Ведь вы тоже интеллигент.

- Почему вы думаете, что я этим горжусь?

- Первым интеллигентом, - сказал Саша, - был человек, добывший огонь. Современники, конечно, убили его. Один обжег палец, другой пятку, третий убивал просто так - не высовывайся! Уже в каменном веке это было - не высовывайся!

- Саше первую премию за логику, - объявил Борис. - Володя, вы согласны отдать Саше первую премию?

- Давайте, если у вас есть, - ответил Квачадзе.

Все были настроены миролюбиво. Солнце опускалось за кроны деревьев, но они чувствовали его тепло, шли налегке, кинув пальто и шапки на телегу. Сопровождает их услужливый паренек, дает пострелять из ружья, никакой он не конвоир, все это не похоже на этап. Они в первый раз едят не за чужим столом, а в лесу, у костра. Треск сосновых веток, их смоляной запах, запах пригорелой каши, сосновые иглы в чае - все это возвращает к детству. Не так уж давно сидели они у костра в пионерском лагере.

220

Система Orphus

«Дети Арбат»