«Дети Арбата»

- Не забыл, - ответил Киров, смеясь и накладывая себе в тарелку понемногу от каждого блюда, - все помню и все люблю.

- Не знаю, какая теперь в Ленинграде кухня в моде, - задумчиво проговорил Сталин, - раньше у дворян французская кухня была в моде, у народа - немецкая: сосиски, колбасы. А сейчас?

- Сейчас в моде пролетарская кухня, - сказал Киров, - щи, борщ, котлеты, макароны. Что по карточкам даем, то народ и ест.

- Да, карточки, - по-прежнему задумчиво проговорил Сталин, - отменять будем карточки.

На это Киров никак не реагировал: отмена продуктовых карточек с первого января - вопрос решенный.

- Урожай в этом году ожидается хороший, - продолжал Сталин, - хлеба должно хватить. Получили мы сведения по Казахстану, урожай, пишут, небывалый, десятки лет такого не было, надеются получить по двадцать пять центнеров с гектара. Боюсь, твой друг Мирзоян не справится с таким урожаем.

- Мирзоян - энергичный человек, не подведет.

Как бы не слыша реплики Кирова, Сталин задумчиво продолжал:

- Богатый урожая, - это, конечно, хорошо, но таит в себе и опасность: застает людей врасплох, приносит с собой настроения самоуспокоенности, благодушия, беспечности. Богатый урожай тогда хорош, когда он собран, вывезен, не расхищен, не растерян.

Киров знал, Сталин ничего не говорит зря, разговор о Казахстане затеял не случайно. За столом Сталин обычно не вел деловых разговоров, сегодня завел. Начинает издалека, говорит банальные вещи - такая у него манера преподносить самые неожиданные решения. И опять о сельском хозяйстве. Месяц назад, на июньском Пленуме ЦК, Киров получил нахлобучку за невыполнение и без того сниженных планов заготовки хлеба и мясопродуктов. Никаких сниженных планов не было. Произвели обычное уточнение по отдельным культурам - по одним план снизили, по другим повысили, Сталин в этих делах разбирается плохо, сельского хозяйства не знает. И никакого отставания тоже не было, для Ленинградской области июнь - еще не решающий месяц заготовок. Однако Киров против постановления не возражал: партия готовится к отмене карточной системы, надо сосредоточить все силы на обеспечении страны хлебом, надо всех подтянуть, и если делать выволочку, то, конечно, на примере парторганизации ведущей - будет хорошим предупреждением всем. Дело обычное, никакого подвоха против себя лично Киров не увидел, хотя с большей пользой можно было сослаться на московскую, столичную организацию. Недостатки те же, а заготовки начинаются раньше. Но московскую организацию возглавляет Каганович, а его-то Сталин задевать не хочет - характерное для него политиканство: обидеть одного, вознаградить другого и стравить их между собой. Когда-то Степан Шаумян говорил: «У Кобы змеиный ум и нрав». Но Киров был выше этого: когда решаются партийные дела, нет места личным обидам. К тому же Киров презирал Кагановича. Во всяком случае, июньское решение ЦК было понятно Кирову, разговор о заготовках в Казахстане непонятен. Участие его в работе над учебником истории - фикция, какой он историк! Сталин тоже не историк, но он таковым себя считает. Зачем же его вызвали?

364

Система Orphus

«Дети Арбат»