«Дети Арбата»

- Неправда. Ты сам сказал: тебе безразлично, где я буду жить, у сестры или у Софьи Александровны. Вещи, что ты мне купил, я оставила, забирай, можешь их проиграть на бильярде, можешь раздарить своим девкам. Так что мы с тобой в расчете.

- Нет, - он скривил губы, - нет, не в расчете, далеко не в расчете. Что ты обо мне сказала Софье Александровне?

- Я? Ничего.

- Врешь!

- Я не вру. Я и рассказала только про накидку, обязана была рассказать, иначе она обратилась бы в милицию и у тебя были бы неприятности. Ей и рассказывать нечего, она все хорошо видит. Ты обещал не приносить домой ружья, а вчера принес. Мне все надоело, и я ушла. А ты поступай, как хочешь.

- Я знаю, как мне поступать, за меня не беспокойся, - мрачно проговорил Костя, - с этой мадамой я рассчитаюсь, она у меня свое получит, кровью будет харкать…

- О ком ты говорить? - не поняла Варя.

- О твоей Софье Александровне, старой стерве, я ей припомню кое-что, она у меня попляшет. «У нас нет закона, одно беззаконие…» И насчет товарища Сталина… У нее, видите ли, сыночка посадили, так она уже поносит наше правительство…

Варя ожидала всего, только не этого.

- Костя, что ты говоришь?! Опомнись!

- Как вы со мной, так и я с вами. Тряпки мне вернула, думаешь тряпками откупиться. Не пройдет!

- Ах ты негодяй! - задыхаясь, крикнула Варя. - Доносчик, вот ты кем оказался. Только попробуй! Ничего ты Софье Александровне не сделаешь, запомни это! Скажешь о ней хоть слово, я подтвержу, что не она, а ты все это говорил, ты, понимаешь, ты. Я единственный свидетель, а поверят мне, а не тебе. Я скажу, что ты оговорил ее из мести, она не позволяла тебе держать в доме оружие, а ты держал на режимной улице. Только шевельни пальцем, только тронь Софью Александровну, я тебя в порошок сотру. И тебе никто не поможет - все эти Рины, Левочки, все тебя продадут.

Она не могла говорить. Гнев, злоба, возмущение душило ее.

- Говори, говори, в последний раз говоришь, в последний, - голос Кости перешел на шепот, - в последний, потому что я сейчас тебя застрелю!

И, как только он это сказал, Варя мгновенно успокоилась. Он держал руку в кармане, у него был револьвер, «Смит и Вессон», он как-то показывал ей, сказал, что револьвер какого-то знаменитого приятеля, он его взял для починки, врал, конечно, всегда врал. Но Варя его не боялась ни чуточки, не застрелит, побоится. И на Софью Александровну не донесет, тоже побоится. Ею овладели лихость, бесшабашность - пусть попробует, пусть!

406

Система Orphus

«Дети Арбат»