«Кортик»

«Неужели о камере?» - подумал Миша.

- Я надеюсь, что ты, как достаточно взрослый человек… гм… так сказать… способен меня понять и сделать из моих слов полезные выводы.

«Ну, началось!»

- Так вот, - продолжал дядя Сеня, - последний случай, имевший для тебя столь печальные последствия, я рассматриваю не как шалость, а как… преждевременное вступление в политическую борьбу.

- Чего-чего? - Миша удивленно уставился на дядю Сеню.

- Не понимаешь? Разъясню. На твоих глазах происходит акт политической борьбы, а ты, человек молодой, еще не оформившийся, принял участие в этом акте. И напрасно.

- Как это так? - изумился Миша. - Бандиты будут убивать Полевого, а я должен молчать? Так, по-вашему?

- Как благородный человек, ты должен, конечно, защищать всякого пострадавшего, но это в том случае, если, допустим, Полевой идет и на него напали грабители. Тогда - другое дело. Но ведь в данном случае этого нет. Происходит борьба между красными и белыми, и ты еще слишком мал, чтобы вмешиваться в политику. Твое дело - сторона.

- Как это - сторона? - заволновался Миша. - Я ж за красных.

- Я не агитирую ни за красных, ни за белых. Но считаю своим долгом предостеречь тебя от участия в политике.

- Значит, по-вашему, пусть царствуют буржуи? - Миша лег на спину и натянул одеяло до самого подбородка. - Нет! Как хотите, дядя Сеня, а я не согласен.

- Твоего согласия никто не спрашивает, - рассердился дядя Сеня, - ты слушай, что говорят старшие!

- Вот я и слушаю. Полевой ведь старший. Мой папа тоже был старший. И Ленин старший. Они все против буржуев. И я тоже против.

- С тобой невозможно разговаривать! - сказал дядя Сеня и вышел из комнаты.

31