«Кортик»

Бойцы были плохо и по-разному обмундированы. В рядах виднелись буденовки, серые солдатские шапки, кавалерийские фуражки, матросские бескозырки, казацкие кубанки. На ногах у одних были сапоги, у других - ботинки, валенки, калоши, а кто и вовсе стоял босиком. Здесь были солдаты, матросы, рабочие, крестьяне. Старые и молодые, пожилые и совсем мальчики.

Миша заглянул в штабной вагон и увидел Генку. Он стоял в вагоне и утирал рукавом слезы. Перед ним за столом сидел молоденький парнишка в заплатанной гимнастерке, перехваченной вдоль и поперек ремнями, в широченных галифе с красным кантом и кожаными леями. Носик у парнишки маленький, а уши большие. Во рту трубка. Он меланхолически сплевывает через стол мимо Генки, который вздрагивает при каждом плевке, как будто в него летит пуля.

- Так, - строго говорит парнишка, - значит, как твоя фамилия?

- Петров, - всхлипывает Генка.

- Ага, Петров! А не врешь?

- Не-е-е…

- Смотри у меня!

- Ей-богу, правда! - хнычет Генка.

Опять пауза, посасывание трубки, плевки, и допрос продолжается, причем вопросы и ответы повторяются бесчисленное множество раз.

Генку арестовали! Миша отпрянул от вагона и побежал искать Полевого. Он нашел его возле площадок с орудиями, которые Полевой осматривал вместе с другими командирами.

- Сергей Иваныч, - обратился к нему Миша, - там Генку арестовали. Отпустите его, пожалуйста. Он с нами в Москву едет.

- Кто арестовал твоего Генку? - удивился Полевой.

- Там, в штабе, начальник в синих галифе, молоденький такой.

38