«Кортик»

- Не выйдет. Отдай Славке биту!

- А тебе чего? - ощерился Борька. - Ты здесь что за хозяин?

- Не отдашь? - Миша вплотную придвинулся к Борьке.

- Дай ему, Мишка! - крикнул Генка и тоже подступил к Борьке.

Но Миша отстранил его:

- Постой, Генка, я сам… Ну, последний раз спрашиваю: отдашь?

Борька отступил на шаг, отвел глаза. Брошенный им пятак зазвенел на камнях.

- На, пусть подавится! Подумаешь, какой заступник нашелся…

Он отошел в сторону, бросая на Мишу злобные взгляды.

Игра расстроилась. Мальчики сидели возле стены на теплом асфальте и грелись на солнце.

В верхушках чахлых деревьев путался звон колоколов, доносившийся из церкви Николы на Плотниках. На протянутых от дерева к дереву веревках трепетало развешанное для сушки белье; деревянные прищепки вздрагивали, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Какая-то бесстрашная женщина стояла на подоконнике в пятом этаже и, держась рукой за раму, мыла окно.

Миша сидел на сложенных во дворе ржавых батареях парового отопления и насмешливо посматривал на Борьку. Сорвалось! Не удалось прикарманить чужие деньги. Недаром его Жилой зовут! Торгует на Смоленском папиросами врассыпную и ирисками, которые для блеска облизывает языком. И отец его, Филин, завскладом, - такой же спекулянт…

А Борька как ни в чем не бывало рассказывал ребятам о попрыгунчиках.

- Закутается такой попрыгунчик в простыню, - шмыгая носом, говорил Борька, - во рту электрическая лампочка, на ногах пружины. Прыгнет с улицы прямо в пятый этаж и грабит всех подряд. И через дома прыгает. Только милиция к нему, а он скок - и уже на другой улице.

59