«Кортик»

Глава 27

Тайна

- Что? Растрепал? - ругал Миша Генку. - Эх ты, звонарь!

- А я ему молчать должен? - оправдывался Генка. - Он будет спектакль срывать, а я ему должен молчать?

Ребята сидели у Славы. Квартира у него большая, светлая. На полу - ковры. Над столом - красивый абажур. На диване - маленькие пестрые подушки.

Генка сидел на круглом вращающемся стуле перед пианино и рассматривал обложки нотных тетрадей. Он чувствовал себя виноватым и, чтобы скрыть это, был неестественно оживлен и болтал без умолку.

- «Паганини»… - прочитал он. - Что это за Паганини такой?

- Это знаменитый скрипач, - объяснил Слава. - Ему враги перед концертом оборвали струны на скрипке, но он сыграл на одной струне, и никто этого не заметил.

- Подумаешь! - сказал Генка. - У отца на паровозе ездил кочегар Панфилов. Так он на бутылках играет что хочешь. Попробовал бы твой Паганини на бутылке сыграть.

- Что с тобой говорить! - рассердился Слава. - Ты ничего в музыке не понимаешь…

- Разве мне разговаривать запрещено? - Генка, оттолкнувшись от пианино, сделал несколько оборотов на вращающемся стуле.

- Знаешь, Генка, - мрачно произнес Миша, - нужно думать, что говоришь. Если бы ты думал, то не разболтал бы Борьке о ящиках.

- Тем более что ничего в этих ящиках нет, - вставил Слава.

- Нет, есть, - возразил Генка. - Там нитки.

- Почему ты так уверен, что там нитки?

- Уверен, и всё! - тряхнул вихрами Генка.

91