«Кортик»

Снова молчание, равномерный стук машины.

- Ты недовольна? - сказал Миша.

Вместо ответа она спросила:

- Что все-таки побудило тебя привести его сюда?

- Так…

- Жалко стало?

- Почему - жалко? - Миша пожал плечами. - Так просто… Я ему рукава оторвал, надо их пришить.

- Да, конечно… - Она снова завертела машину. Белое полотнище ползло на пол и волнами ложилось возле ножек стула.

- Ты недовольна тем, что я привел его? - снова спросил Миша.

- Я этого не говорю, но… все же малоприятное знакомство. И потом: ты чуть было не предложил ему остаться у нас. Собственно говоря, можно было бы со мной сначала посоветоваться.

- Это верно, - признался Миша, - но жалко его, он ведь опять на улицу пойдет…

- Конечно, жалко… - согласилась мама. - Теперь многие берут на воспитание этих ребят, но… ты сам знаешь, я не имею этой возможности.

- Вот увидишь, скоро беспризорность ликвидируют! - горячо сказал Миша. - Знаешь, сколько детдомов организовали!

- Я знаю, но все же перевоспитать этих детей очень трудно… Они испорчены улицей.

- Знаешь, мама, - сказал Миша, - в Москве есть такой отряд - он называется отряд юных пионеров, - и вот там ребята, все равно, знаешь, как комсомольцы, занимаются с беспризорными и вообще, - он сделал неопределенный жест, - проводят всякую работу. Мы с Генкой и Славкой решили туда поступить. Это на Пантелеевке. В воскресенье мы туда пойдем.

- На Пантелеевке? - переспросила мама. - Но ведь это очень далеко.

- Ну что ж такого. Теперь ведь лето, времени много, будем ходить туда. А когда нам исполнится четырнадцать лет, мы в комсомол поступим.

108