«Кортик»

- Товарищи! Инцидент с тетей Брошей нужно рассматривать гораздо глубже. Что мы имеем, товарищи? Мы имеем два факта. Первый - оскорбление женщины, что недопустимо. Второй - употребление слова «дура». Такие слова засоряют наш язык, наш великий, могучий, прекрасный язык, как сказал Некрасов…

- Не Некрасов, а Тургенев, - поправил его Миша.

- Нет, - авторитетно произнес Шура, - сначала сказал Некрасов, а потом уже повторил Тургенев. Нужно читать первоисточники, тогда будешь знать… Я предлагаю запретить употребление таких и подобных слов.

Весьма довольный своей речью, Шура направился к парте и с важным видом уселся на свое место.

- Кто еще хочет высказаться? - спросил Миша и, увидев, что Зина Круглова хочет, но не решается выступить, сказал ей: - Говори, Зина, чего боишься?

Зина поднялась и быстро затараторила:

- Девочки, это ужасно! Я сама видела, как тетя Броша плачет. И нечего Юру защищать. А если он нравится Леле, пусть она так и скажет. Потом Шура. Он очень красиво говорил о женщинах, а сам на уроках пишет письма девочкам. Это тоже неправильно… Потом, - продолжала Зина, - я хотела сказать о Генке Петрове. Он на уроках всегда меня расхохатывает. - Тут Зина рассмеялась и села на свое место.

После всех выступил Миша:

- Стоцкий обругал тетю Брошу потому, что считает себя выше ее. А чем он выше тети Броши? Я думаю, ничем. Она тридцать лет работает в школе, приносит пользу обществу, а Юра сидит на шее своего папеньки, в жизни еще пальцем о палец не ударил, а уже оскорбляет рабочего человека. Я предлагаю: Юра Стоцкий должен извиниться перед Брошей, а если он не захочет, передать вопрос в учком. Пусть вся школа обсуждает его поступок.

Классное собрание постановило: обязать Стоцкого извиниться перед тетей Брошей.

178