«Кортик»

Глава 61

Борис Федорович

- Не знал я, что он Романенко, - пробурчал Кит, - я думал, Барфед, ну и Барфед.

- Ты думал! - передразнил его Генка. - Я про себя сказал, а ты повторяешь, как попугай! Привык на подсказках выезжать. Теперь не выдавай. Попался, так выворачивайся.

- Знаешь, Генка, - громко, на весь класс, сказал Миша, - это подлость!

- Что ты, Миша? - Генка покраснел. - При чем тут я?

Миша не успел ему ответить. Дверь отворилась, все бросились по местам. В класс вошел Алексей Иваныч.

Высокий, худой, гладко выбритый, он стал у учительского столика и окинул притихший класс отчужденным, неприязненным взглядом.

- Я не намерен обсуждать здесь ваш возмутительный поступок, - начал Алексей Иваныч. - Не намерен. Как и не собираюсь говорить о вашем отношении к Борису Федоровичу, отдавшему столько лет своей жизни вам, детям.

Алексей Иваныч сделал паузу. Все сидели притаив дыхание.

- Я хочу поговорить с вами совсем о другом, - внушительно произнес Алексей Иваныч. - Совсем о другом, - повторил он и оглядел класс. - Должен сознаться, - он поднял брови, - я не знал за Китовым склонности к шуткам. Мне казалось, что его интересы и способности лежат несколько в иной области…

Все отлично поняли, о какой способности говорит Алексей Иваныч, и насмешливо посмотрели на Кита.

- Очевидно, - продолжал Алексей Иваныч, - сидение по два года в каждом классе развивает в Китове остроумие, но должен сказать, что это остроумие очень низкого сорта. Китову, видите ли, кажется очень смешным сравнение великого художника со скромным учителем рисования, а вот я ничего в этом смешного не нахожу. И вот почему не нахожу.

195