«Кортик»

- Все же… - Константин Алексеевич посыпал суп перцем, хлебнул. - Все же?

- Я музыкантом буду, а они… - Слава показал на ребят, - пусть сами скажут. Вон Генка говорит, что комсомолец не может быть музыкантом.

- Я этого не говорил, - запротестовал Генка.

- Как не говорил? Вон Миша слыхал.

- Значит, вы меня не поняли. Что я сказал? - Генка посмотрел на Константина Алексеевича. - Я сказал, что, кроме музыки, надо иметь еще какую-нибудь специальность, чтобы быть полезным… - Генка слукавил совершенно обдуманно, потому что хорошо знал главный предмет разногласий между Константином Алексеевичем и Славой.

- Ай да Генка, - сказал Константин Алексеевич, - молодец! Вот об этом и мы со Славой часто беседуем. Специальность обязательно надо иметь. В жизни нужно на ногах стоять твердо. А там - пожалуйста, хоть канарейкой пой.

- Все же я буду музыкантом, - сказал Слава.

- Пожалуйста, кто тебе мешает! Бородин тоже был как будто неплохим композитором, а ведь химик… А? Химик… - Константин Алексеевич отодвинул тарелку, вытер салфеткой губы. - Необязательно быть именно химиком. Можно и другую специальность избрать, но чтобы ремесло было настоящее.

- Разве музыка, театр, живопись, вообще искусство - это не ремесло? - возразил Слава.

- Только ремесло это такое… воздушное. - Константин Алексеевич пошевелил в воздухе пальцами.

- Почему же воздушное? - не сдавался Слава. - Разве мало людей искусства прославили Россию: Чайковский, Глинка, Репин, Толстой…

- Ну, брат, - протянул Константин Алексеевич, - то ведь гиганты, титаны, не всякому это дано. - Он помолчал, посмотрел на Мишу. - Ну, а что Миша скажет по этому поводу?

208