«Кортик»

- Я согласен со Славкой, - сказал Миша. - Если он хочет быть музыкантом, то и должен учиться на музыканта. Вот вы говорите: он должен получить специальность. Значит, он пойдет в вуз, станет инженером, а потом это дело бросит, будет музыкантом. Зачем же он тогда учился, зачем на него государство тратило деньги? На его месте мог бы учиться кто-нибудь другой. У нас ведь не так много вузов.

- М-да… - Константин Алексеевич задумчиво крошил хлеб. - Да… Не сговориться, видно, мне с вами… Я ведь человек старой закалки.

Он встал, заходил по комнате.

- Я ведь и сам не бирюк, понимаю. В молодости в спектаклях участвовал, чуть было актером не стал… Вот и жена у меня актриса. Я понимаю, молодость - она всегда жизнь за горло берет. - Он шумно вздохнул. - Да здесь дело совсем в другом…

Он придвинул к столу стул, одернул скатерть, опять прошелся и продолжал:

- Ведь и мне когда-то было четырнадцать лет. А кругом жизнь - дремучий лес. И моя мать, помню, все меня жалела: как, мол, ты один пробиваться будешь… «Пробиваться»! Слово-то какое! - Он рассек кулаком воздух. - Пробиваться!!! Биться!!! Вот как… Я молод был, думал: «Ага, вот хорошее место есть, доходное, как бы мне его заполучить», а он, Миша, говорит: «Ты, Слава, зря в вузе места не занимай, на этом месте другой может учиться…» Другой. А кто этот другой? Иванов? Петров? Сидоров? Кто он? Родственник его, приятель? Да нет! Он его и в глаза не видел, он его не знает и знать не хочет… Ему важно, чтобы государство еще одного инженера получило. Вот он о чем печется.

- Разве это плохо? - улыбнулся Слава.

- Я не говорю, что плохо. - Константин Алексеевич молча прошелся, потом остановился против Генки. - Вот, Генка, разбили они нас… А?

209